Через несколько минут я благополучно посадил самолет на крохотную площадку и крикнул:
– Кто следующий полетит на берег? Прошу на самолет!
В мою двухместную кабину с трудом втиснулись четыре человека. Через пятьдесят минут я высадил их на материк и тут же снова полетел в лагерь.
Во второй рейс взял троих. Поднялся, лечу. На полпути к Ванкарему заметил резкое падение температуры воды верхнего бачка.
Не теряя времени, стал набирать высоту. Это дало бы возможность, в случае если откажет мотор, спланировать как можно ближе к берегу. Мысленно я умолял мотор: «Поработай, дружок, еще каких-нибудь десять минут, и тогда мы будем вне опасности!»
Но я волновался напрасно: вода не закипела и мотор не остановился. Просто испортился термометр.
На льдине осталось шесть человек. Я хотел вылететь в третий рейс, но меня не пустили. Самолеты Каманина и Молокова были не совсем исправны, а один мой самолет все равно не забрал бы всех. Оставлять же в лагере на ночь двоих опасно.
Первые Герои Советского Союза: Н. П. Каманин, М. Т. Слепнев, И. В. Доронин, В. С. Молоков, М. В. Водопьянов, С. А. Леваневский, А. В. Ляпидевский.
В эту ночь в Ванкареме никто не спал. Тут я впервые почувствовал, что значит суровый Север, как он сплачивает людей. Находящиеся в безопасности челюскинцы мучились за товарищей, оставшихся на льдине. Они знали, что погода может в любую минуту испортиться и тогда последний – пятнадцатый по счету – аэродром в лагере может быть уничтожен. Шесть человек не будут в состоянии вновь расчистить площадку и принять самолет.