С особенным творческим подъемом и мастерством выполнял Чкалов виражи, выписывая замкнутую кривую в горизонтальной плоскости. Он был уверен, что тот, кто научится с наибольшей точностью выписывать этот классический вираж, получит бесспорное преимущество в поединке истребителей.
Во время полета Чкалов всегда пристально следил за своей машиной. Ни одно необычное ее движение не ускользало от внимательного взгляда пилота: ведь это движение могло послужить толчком к открытию новой воздушной фигуры или еще неизвестного боевого приема.
Спустя несколько лет Чкалов писал:
«Сейчас уже все знают, что победителем в воздушном бою, при прочих равных условиях, окажется тот летчик, который лучше владеет самолетом, который способен взять от машины все, что она может дать. Высший пилотаж – одно из непременных условий современного воздушного боя. Мертвые петли, боевые развороты, иммельманы, перевороты через крыло, свечи, бочки, штопор, пикирование – все эти маневры входят в арсенал высшего пилотажа и служат для того, чтобы летчик мог занять более выгодное положение в воздухе. Пользуясь этими же фигурами, летчик уходит из-под обстрела врага в случае прямой опасности».
Профессия летчика-истребителя требует, помимо здоровья и физической силы, еще и способности молниеносно ориентироваться – в какую-то долю секунды принимать верное решение и действовать немедленно, без колебаний. Чкалову, богато одаренному от природы, было нетрудно овладеть сложным мастерством истребителя. Но чем старше он становился, тем больше заботился об успехах других советских летчиков.
Сначала это вызывалось присущим Валерию чувством товарищества, а в дальнейшем – все более ясным, сознанием государственных интересов: он старался внести свой вклад в дело укрепления родной авиации. Он задумал было написать книгу о своих полетах, чтобы каждый истребитель, если он этого захочет, мог использовать его опыт. За помощью Чкалов обратился к жене.
– Я уверен, что ты хорошо литературно обработаешь мою рукопись, – сказал он Ольге Эразмовне.
Однако написать эту книгу Чкалову так и не удалось. Времени и сил для вдумчивой работы за письменным столом совсем не оставалось. Зато на практике он многих научил «чкаловской хватке».
Вскоре имя Чкалова стало широко известно в авиационных кругах. О его полетах ходили рассказы, в которых правда тесно переплеталась с вымыслом.
Еще большую популярность принесло Чкалову участие в воздушном параде в честь десятой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Чкалов дождался своего счастливого дня. Смело, под гром аплодисментов проделывал он над Центральным аэродромом Москвы свои фигуры. И даже тот, кто не один раз видел великолепный чкаловский полет, не мог оторвать глаз от его машины.