Прошел слух, что и сам «капитан» Маварры был в этой пироге. Не теряя прежнего спокойствия, Миклуха-Маклай напряженно обдумывал, что ему предпринять. Еще представляя себе точно, как развернутся события, он решил захватить «капитана» Маварры во что бы то стало, считая его главным виновником происшествия.
Допив кофе, Миклуха-Маклай позвал матросов и сказал, что «капитан» Маварры здесь и что он решил захватить его живым или мертвым. А так как люди радьи Наматоты и самого «капитана», очевидно, станут сопротивляться, то о необходимо зарядить и взять все ружья, которые есть в доме. Чувствуя серьезность положения, матросы молча повиновались.
Когда все было готово, Миклуха-Маклай обратился к одному из матросов-папуасов:
— А ты боишься со мною итти или нет?
— Нет, — отвечал тот, — если ты пойдешь первым.
Путешественник приказал матросу взять крепкую веревку, надеясь, что этого будет вполне достаточно для «капитана» Маварры.
С веранды был хорошо виден берег. Людей радьи Наматоте и «капитана» Маварры было раза в три больше матросов урумбая. Невольно в голове Миклухи-Маклая пронеслось: «А что, если они все кинутся защищать своего капитана?» Но он тотчас отогнал эту мысль — жестокость «капитана» Маварры была хорошо известна, его люди могли бы поспешить к нему на помощь только из страха перед ним. Поэтому надо действовать решительно, показать им, что «капитан» не страшен.
Хотя Миклуха-Маклай не сомневался в благополучном исходе дела, ему было трудно примириться с тем, что, возможно, произойдет резня, в которой он будет так или иначе повинен. Тем не менее он приказал своему слуге Давиду и матросу-папуасу следовать за ним и вышел из дома. Он слишком хорошо помнил вид своей разграбленной хижины и лужу крови изрубленного ребенка Айдумы на своем рабочем столе.
Большинство людей на берегу занималось приготовлением пищи. Нарочито медленно проходя мимо них, Миклуха-Маклай приблизился к пироге.
— Где здесь капитан Маварры? — спросил он спокойно.