Ответа не последовало. В наступившей внезапной тишине десятки глаз с напряженным любопытством обратились на молодого ученого.
— Капитан Маварры, выходи!—повторил Миклуха-Маклай громче.
Опять общее молчание.
— Выходи же! — повелительно крикнул он в последний раз и сорвал цыновку, служившую крышей пироги. Под цыновкой сидел капитан.
— Сламот, туан[17],— произнес он дрожащим от страха голосом.
— Так это ты грабил мои вещи вместе с людьми Телок-Камрау? Где теперь радья Наматоте?
— Не знаю, — еще более слабым голосом отвечал гигант, все сильнее дрожа.
Кругом на почтительном расстоянии стояли папуасы и матросы урумбая.
— Смотри за людьми, — шепнул Миклуха-Маклай Давиду, а сам схватил «капитана» за горло и, приставив револьвер к его рту, приказал не шевелиться, пока матрос связывал ему руки.
Все это продолжалось одно мгновенье.