Чаковнину пришло в голову, что побить Дуньку за ее вероломство он всегда успеет, а теперь, пожалуй, можно как-нибудь лучше воспользоваться давшимся ему в руки случаем, и он вдруг ответил:
— Да, я от него.
— Так чего ж кричали-то спервоначалу?
— Пошутил.
— Хорошо, — сказала Дунька, — только ежели вы от него, то зачем же заставлял он меня брать эти бумаги у вас, а не сами вы ему передали их, ежели вы с ним заодно?
— Тогда был с князем, а теперь заодно с ним, потому он помог мне теперь из тюрьмы выбраться.
Чаковнин сказал это очень просто и гладко, словно никакого усилия не стоило ему придумать такую вещь. У него она действительно сказалась гладко, и он внутренне сам себе удивился, что ему удалось соврать так складно. Дунька поверила ему.
— Что ж вам нужно, если вы от него? — спросила она.
— То есть зачем я пришел?
— Ну, да, зачем вы пришли?