— Что же это? — обернулся Гурлов к князю. — Вы не успели, значит?
— Нет, то, что нужно было, я успел сделать. Теперь Чаковнин вне круга зла черного человека.
— Да, но ведь вы ничего не сделали на самом деле.
— Вам это только кажется. Мне нужно было порвать тот круг зла, в который заключил его черный человек, и я успел в этом. Теперь все будет само собою.
— Надо было их остановить и схватить! — пожалел Гурлов. — Зачем вы не дали мне сделать это?
— Как же бы вы сделали это, когда сами под конвоем и нас ведут? Ведь вы сами захвачены!
Гурлову пришлось сознаться, что Михаил Андреевич говорил правду, и что, кроме пинка, он ни на что не мог бы рассчитывать, если бы даже вовремя закричал, чтобы схватили этих гайдуков.
— Так неужели пропадать нам? — произнес он, опустив голову.
— Может быть, и не пропадем. А ведь в том, что вы теперь терпите, вы сами виноваты. Вы уже сознали это.
— Знаю, что сам виноват, но все-таки тяжело. Вот вы говорите, что вам нужно было «порвать круг зла» для Чаковнина, и верите, что помогли ему этим; отчего же вы не порвете зла, которое опутало теперь вас и меня?