– Неужели? Не может быть!
– Право, она самая.
– Неужели? – проговорил Кулугин, вздрогнув, и подошел ближе.
Испуганная, бледная, как полотно, Надя была с открытым лицом. Маску сняли с нее в минуту суматохи, когда охватили ее, боясь, что на ней загорится одежда.
– Надежда Александровна, вы? – воскликнул Кулугин.
– Маску, дайте ей скорее маску!.. – волновалось поддерживавшее Надю оранжевое домино.
Кулугин сорвал свою и подал ее Наде.
– Благодарю вас, – проговорила она, закрывая лицо кулугинской маской, но ее рука опустилась, она склонилась головой к своему провожатому, и он сделал усилие, чтобы поддержать ее, иначе она упала бы.
– Ей дурно! – испуганно сказал провожатый.
Кулугин, не раздумывая и не колеблясь, забыв уже обо всех византийских царях на свете, подхватил Надю и понес ее к дому. Оранжевое домино поспешило за ними, указывая дорогу.