– Ну хорошо, – одобрил Цветинский, – во-первых, из всего этого явствует, что она тебя любит, а это главное. Значит, с ее стороны ты можешь быть спокоен.
– Ну, еще бы! Что касается ее, то я, конечно, спокоен...
– Прекрасно! Значит, если даже она и взята во дворец для соблазна, то ведь не станут проделывать над ней грубое насилие.
– Господи, и говорить об этом страшно! – воскликнул Бессменный, схватившись за голову.
– А нужно говорить, делать нечего! Так, если не ждать грубого насилия, тогда времени у нас достаточно. Прежде всего я обещаю тебе сейчас отправиться во дворец и разузнать там...
– Нет, прежде всего я хочу, чтобы ты взял карету и мы отправились немедленно к частоколу со стороны пустыря. Я должен увидеть Надю!
– Но как же ты увидишь ее?
– День стоит хороший, она, наверное, в саду. Она ждет меня... Я поговорю с нею хотя бы через частокол.
– А ты не думаешь, что два офицера в карете у частокола непременно возбудят подозрение?
– Там пустырь, я знаю. Кроме прохожих из простого народа, никого быть не может, а они не опасны. Верхом я не могу пока ехать.