Борзой стал хвалить еще больше.
— Я вам велю прислать этот цветок, — сказал Зубов, и все петиметры с нескрываемой завистью обернулись на Борзого, но каждый постарался стать с ним любезнее.
И словно в программу этой любезности к Борзому тоже входило приставание к привезенному им на общую потеху Красноярскому: к Ване стали снова обращаться с нарочно глупыми вопросами:
— Вы видали кактус?
— А затылок свой видели?
— А стекла в окнах?
— А правда, что внутри России сырое мясо едят?
Бессильная злоба уже подымалась в душе Вани. Он отлично понимал, что над ним смеются, и понимал, для какой роли его привезли сюда.
Он сжимал кулаки и кусал губы, но делать было нечего. Не следовало ехать — это другой вопрос.
И Ваня давал себе слово и делал всевозможные заклятья, что никогда уже ни за что не поедет по приглашению Борзого и к нему не пойдет… Ни за что!..