— Посмотрите! Вы видите?
— Где? Что? — начал спрашивать Варгин.
Но Силин схватил его за руку и тащил вперед, расталкивая перед собой толпу с такой силой, что, казалось, мог бы померяться ею с Голиафом, которого они только что видели.
Силин показывал Варгину на санки, ехавшие шагом в веренице других экипажей, гуськом вертевшихся вокруг колыхавшейся у балагана толпы.
Эти санки были старинные, по крайней мере времен Елизаветы Петровны, если не Петра Великого, голландские, на очень высоких полозьях, с подножкой, кузовом в виде лебединого тела, с поднятым распущенным хвостом, служившим спинкой, без козел, с высокой лебединой шеей спереди, заканчивавшейся резною головою птицы.
Санки были запряжены двумя белыми лошадьми, парой, и на одной из них сидел верхом кучер.
Но не занятные санки привлекли внимание Силина, а те или, вернее, та, которая была в них.
— Ведь это она! Она! — повторял он, таща Варгина и протискиваясь вперед.
Варгин и сам узнал девушку, сидевшую в санках.
Это была та самая девушка, которая освободила Силина из его заключения и которую Варгин видел в припадке у Августы Карловны.