Лицо старого слуги выразило испуг, а не радость; он сначала как-то двинулся к графу, а потом обратился к Герье, как бы спрашивая взглядом, неужели все кончено и граф сошел с ума?
Видно, мысль о возможном сумасшествии его господина часто и раньше приходила к Баптисту.
— Да, я видел ее! — поспешил сказать доктор, чтобы успокоить Баптиста.
Тот пошатнулся и затрясся теперь весь от радости.
— Так это — правда? Бог услышал наши молитвы… — и он не договорил, потому что слезы задушили его слова и речь перешла во всхлипывания.
— Ты рад, Баптист, правда? — проговорил граф, взяв руку старика и крепко пожимая ее.
Герье почувствовал, что и у него самого как будто что-то щекочет у глаз и навертываются слезы.
И вдруг, совершенно неожиданно, Баптист подошел к Герье, обнял его и сказал:
— Спасибо!
Он хотел еще что-то прибавить, но не договорил, махнул рукой и вышел из комнаты.