— Практика не пострадает. Здесь все останется по-прежнему, и ты вернешься сюда, а за услугу получишь больше, чем заработала бы практикой за то время, на которое оставишь ее.
Лицо Августы Карловны расплылось в улыбку.
— С вами всегда приятно иметь дело, господин…
— Тс… — остановил ее Трофимов, боясь, что она произнесет имя, которое не нужно было, чтобы она произносила. — Осторожность, Розалия!
— Слушаюсь, господин!
Они разговаривали на немецком языке, которым Трофимов владел так же хорошо, как и французским.
— Так слушай! — продолжал Степан Гаврилович. — Ты должна сопровождать молодую девушку, увезти ее из Петербурга и беречь как зеницу ока.
— Слушаю! — опять повторила Августа Карловна. — Когда нужно приготовиться к отъезду?
— Завтра.
— Так скоро?