Путешествие его было неудачно, и эта неудача, разумеется, должна была повергнуть графа Рене в полное отчаяние.
Герье думал, что граф ждет его и что Баптист прямо проведет его к графу, но Баптист и на этот раз ни за что не хотел изменить своим привычкам и пошел докладывать и только после доклада ввел доктора к графу.
Несмотря на ранний час утра, граф Рене был одет.
По обстановке комнаты и по измученному, усталому виду графа можно было заключить, что он вовсе не ложился спать.
Граф не кинулся навстречу доктору, не привстал даже с кресла, а только поглядел на него и безнадежно махнул рукой.
— Вы один? Я знал это! — проговорил он, глубоко вздохнув.
— Я не виноват! — сейчас же начал оправдываться Герье. — Уверяю вас, что я не виноват; я действовал превосходно, и мне удалось увезти ее…
Граф дрогнул и поднялся со своего места.
— Вам удалось увезти ее? — в ужасе воскликнул он, и голос его показался доктору страшным. — Где же она?
— Мне удалось увезти не ее… на ее месте, в Финляндии, под охраной Августы Карловны, была та самая госпожа Драйпегова, на которой я уже однажды обманулся, проследовав для нее в Митаву. И вы знаете, что впоследствии оказалось хорошо, что я не увез вашей дочери, потому что на пути мою карету остановили и выхватили ту, которая была со мной. Хорошо, что это была госпожа Драйпегова!