— Ну, что мне с тобой делать? — беспокоился Никита Федорович. — Где же мы успеем? Ты одеваться будешь полтора часа по меньшей мере… Да сам ты вчера говорил, что до Освальда час езды будет, значит, приедем туда в половине девятого, а нужно быть в восемь.
— Значит, приедем в половине девятого, — согласился Черемзин, садясь на постели, потягиваясь и мигая еще слипавшимися от сна глазами. — Знаешь, князь, — вдруг, сообразил он, — мы вот что сделаем — вовсе не поедем…
Волконский только рукой махнул.
— Ведь все равно опоздали, — продолжал Черемзин.
— Да встанешь ли ты, может, и не опоздали.
— Да ведь ее не будет…
— Кого ее?
— Не знаешь? — и Черемзин лукаво прищурил правый глаз.
— Послушай, наконец… — начал было уже рассердившийся князь Никита.
— Ты погоди злиться. Я тебе приятную новость могу сообщить.