— Ну? — спросил, меняя тон, Волконский. — Да, верно, опять врешь что-нибудь.
— Нет, не вру. Вчера я положительно узнал, что Бестужева отзывают отсюда.
— Ну, что ж из этого?
— Ну, значит, он будет в немилости, лишится своего положения, может быть, состояния. Герцогиня вот уже сколько времени не принимает его, словом, Бестужев накануне падения.
— Так что ж тут приятного?
— Для Петра Михайловича, конечно, ничего, но для тебя это очень хорошо.
— Да что ты, не проснулся, верно? Что ты за вздор говоришь?
— Нет, не вздор, голубчик. Ведь ты Аграфену Петровну любишь?
Волконский молчал.
— Любишь ты ее или нет, я тебя спрашиваю?