— Роза! шерстяной довольно! — с пафосом произнес Черемзин, прикладывая руку к сердцу.
— Нет, и шелковой мало. Ведь вы — друг князю… князю, — и она по-своему, по-немецки, перековеркала фамилию Волконского.
Черемзин недоверчиво взглянул на нее и сказал уже серьезным голосом:
— Если то, что вы скажете мне, будет очень важно, Роза, то вы получите две косынки и платье… Говорите!
— Это правильно, — согласилась Роза и начала подробно рассказывать все, что происходило сегодня утром в уборной ее госпожи, когда пришел туда Петр Михайлович.
Черемзин внимательно слушал и несколько раз переспрашивал.
— Значит, он так и сказал: "Выбирай себе кого хочешь… я благословлю"?
— Так и сказал, — подтвердила Роза.
— Ну, так знаете ли что, Роза, ступайте теперь в дом, там должна теперь быть герцогиня, и, как только она уедет, придите мне сказать.
Едва герцогиня уехала, Черемзин велел доложить о себе, и Петр Михайлович сейчас же принял его.