– Вот как! и вы пришли слонов смотреть? – сказала ему Наденька.
Все заговорили. Сысоев так и не досказал Сонюшке о том, зачем слоны подымают хоботы.
– Идут, идут! – послышалось в толпе, и говор стал стихать.
В войсках раздалась команда, они стали выравниваться и замерли.
Издали, на краю площади, показалась поворачивавшая с Невской першпективы процессия. Все глаза уставились туда.
Но Сонюшка знала, что именно в эту минуту, когда менее всего можно было обратить на себя внимание, князь Косой непременно будет сзади нее, так что им можно будет свободно разговаривать. Она слегка обернулась назад. Князь Иван стоял сзади нее. Наденька, ее компаньонка, Творожников и в особенности Сысоев, вытянув шеи и выдвинувшись вперед, казались все уже поглощенными приближавшимся зрелищем.
– Вы знали, что мы будем тут? – спросила Сонюшка тихо, не поворачивая головы, но если бы она еще вдвое тише спросила – князь Иван все-таки услышал бы ее.
– Я пришел сюда случайно, но, наверно, предчувствовал, что вы будете, – ответил Косой.
Она спрашивала словами, знал ли он, что она будет здесь, но ее голос и выражение спрашивали еще о многом: о том, что все ли по-прежнему она мила ему, что вспоминал ли он о ней и думал ли так, как она думает, и рад ли он встрече так же, как и она рада? И князь, ответив словами, ответил тоже выражением на все ее вопросы. Да, лучше, дороже и милее ее никого не было для него. Это было главное!
– Да, а сегодня мы опять ссорились, – сказала Соня.