И в первый раз князю показалось, что он устал от борьбы и что долее бороться не в состоянии.
Неужели ему, почти достигнув цели, придется навеки расстаться со всеми мечтами и радостями жизни? Если Чиликин «начнет взыскивать», то – князь знал – это будет позор, оскорбление за оскорблением. Одна Вера Андреевна чего будет стоить в это время со своим ехидно и вовремя выказываемым злорадством. «Нищий-князь, искатель приключений», – она иначе не называла его заглазно, но нашлись услужливые люди, которые передали ему это. И теперь более чем когда-нибудь оправдываются ее слова. Откуда он возьмет эти три тысячи?
А Игнат Степанович смотрел на него и улыбался, и, видимо, ему доставляла большое удовольствие безвыходность положения князя.
– Послушайте, – начал Косой, – ведь эти деньги не я вам должен, а мой отец.
– Это все равно-с, раз вы приняли наследство – теперь уже ничего поделать нельзя… Все по закону…
– Я знаю, по закону, а по правде-то разве не совестно вам? Ведь эти деньги, может быть, и не следуют вам вовсе.
– Как не следуют?.. Нет-с, они мне по всем правам следуют… Если по самому закону… – протянул Чиликин.
Но в это время в дверях раздался голос Левушки, вернувшегося от Соголевых.
– Сто, сто такое по закону? – спрашивал он.
Игнат Степанович несколько смутился при появлении постороннего.