– Ну, прощайте, – проговорила она. – Прощайте! Мы не увидимся с вами?
– Нет, графиня… лучше…
– Да, лучше, – ответила она, – уезжайте… уезжайте… скорей!..
И снова, не совладав с собою, граф вдруг охватил молодую женщину, прижал к себе, и на один миг счастье вернулось к нему.
– Прощай навсегда! – шептал он.
Крючок у двери стукнул, и распорядительный смотритель влетел в комнату, заявляя, что лошади готовы.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
I. Курьер из Италии
С тех пор как Литта поселился в Гатчине, в ожидании, пока дела его позволят ему уехать наконец совсем из Петербурга, он окончательно потерял свой вдруг возникший престиж в придворном обществе и на него махнули рукой, как на человека «конченого», карьера которого потеряна навсегда, по крайней мере в России.
Впрочем, его отъезд в Гатчину возбудил в первые дни большие толки.