Зубова слегка покоробило, и он осмелился возразить:
– Пожалуй, будет задержка во времени.
– Пошли верного человека на словах доложить цесаревичу, – сказала Екатерина усталым голосом.
Зубов заметил, что она утомилась, и, поспешив собрать свои бумаги, сказал с поклоном:
– Слушаю!
Хотя и вышло не совсем так, как ему хотелось, но все-таки он уже заранее мог торжествовать свою победу над слишком смело державшим себя с ним графом Литтою.
XV. Тревожный день
На другой день к гатчинской рогатке подскакал на взмыленной, усталой, загнанной быстрою ездою тройке Николай Зубов, родной брат князя Платона. Шлагбаум загородил ему дорогу. Вышедший из караульного домика офицер подошел к саням и, узнав фамилию ехавшего, остановил его и стал расспрашивать, зачем он едет, к кому, по какому делу и вообще, что ему нужно в Гатчине.
– Я – Зубов, граф Николай Зубов, – горячился тот, думая, что офицер не расслышал его имени.
Но на гатчинского офицера это имя производило совсем другое впечатление, чем в Петербурге. Чем больше горячился приехавший и чем настойчивее уверял он, что его зовут Зубовым, тем все менее и менее любезен становился офицер и яснее выказывал нежелание поднимать шлагбаум.