– Ты поедешь? – спросила она.
– Нет, где же мне! – вздохнула Скавронская.
– И не думай отказываться, – замахала на нее руками Браницкая, – и не думай! Ты знаешь, это особенная честь, и, если только тебя там не будет, я не знаю, что из этого выйдет. . Нынче такие строгости.
– Да ведь я же больна совсем.
– Хоть бы при смерти была, – перебила ее Браницкая. – Раз у государя сказано – нужно исполнить… Ты посмотри, что с конным полком делают… Нет, это и думать нельзя! – закачала она головою.
– Да как же это, ваше сиятельство? – заговорила вдруг няня, молчавшая до сих пор. – Графинюшке и двинуться-то нельзя, и вдруг во дворец поезжай?
– Такие уж порядки, няня. Хуже будет, если не поедет.
– Господи, да зачем я им? – раздраженно протянула Екатерина Васильевна. – Зачем?
– Ну, уж многое нынче делается, и не поймешь зачем, хотя, правда, всегда так выходит, что почему-нибудь оно и нужно. Но только не ехать тебе нельзя… Да ведь ты и не умирающая еще, слава Богу!
– Полноте, ваше сиятельство! – опять вставила няня. – Краше в гроб кладут, право!