Кирш остановился.
– Вот как! – невольно вырвалось у него. – Отцы иезуиты чисто обделывают свои дела! Вы, очевидно, из их компании?
– Отцы иезуиты не так просты и наивны, чтобы дать себя провести такому новичку, как вы! В то время как вы воображали, что следите за ними, они следили за вами, для того чтобы убедиться, как далеко может зайти ваша дерзость!
Тон, которым с ним говорили, не понравился Киршу.
– Так что же из этого выходит? – проговорил он, подбоченясь и принимая вызывающий вид.
– Из этого выходит, что дерзость ваша переступила границы дозволенного и что я прислан сказать вам, что отцы иезуиты не привыкли терпеть, чтобы посторонние люди проникали в их тайны.
Кирш насмешливо раскланялся.
– Поверьте, таинственный незнакомец, – сказал он, – что я приму ваши слова к сведению и они будут запечатлены в моей душе на вечные времена. Это все, что я вам могу сказать!
– Мы это увидим! – ответил незнакомец и громко и пронзительно свистнул.
Они стояли у самой двери таинственного дома; она со стуком распахнулась, из нее выскочило еще двое, и, прежде чем Кирш успел опомниться, его схватили, сдавили ему руки, словно железные тиски забрали его. Он попробовал барахтаться, но увидел, что всякое сопротивление будет напрасно, – трое накинувшихся на него людей были сильнее его. Они хотели втолкнуть Кирша в дверь, но он, как бы предугадав это, уперся ногами.