– Да как же не о ней? – перебил Елчанинов. – Если я думаю и говорю о себе, то уже не могу отделить ее, потому что вся моя жизнь в ней.
– Слова-то хорошие, – вставил карлик, – да делом-то сможете ли вы доказать их?
– Да кому же я стану доказывать? Себе? Я и без того уверен в том, что знаю, а ей все равно доказывать или нет, если она любит другого. Да и не хочу я такой любви, чтобы она полюбила меня за что-то! Пусть полюбит меня самого, а если нет, так и не надо!
– Ну, хорошо! Вот вы думаете, что Верушка влюблена, что ли, в маркиза...
– Не люблю я этого слова «влюблена», Максим Ионыч, глупое оно! А именно любит она его, коли так ведет себя с ним; и в этом сомневаться нечего!
– Ну, будь по-вашему: любит Верушка маркиза, а вы теперь, скажем, любите ее. Так вот она просит вас для нее пойти и узнать, не случилось ли с ним чего-нибудь и жив ли он и здоров. Ну, как вы теперь поступите?
– Как я поступлю? Вся душа у меня переворачивается, а чувствую, что пойду и узнаю!
– Неужели пойдете?
– Должно быть, Максим Ионыч, уж судьба моя такая!
– Да, если вы пойдете, тогда и я скажу... – произнес карлик и приостановился.