— Хорошо! Только обо всем этом завтра переговорим с утра, а теперь я тороплюсь.
— Куда же именно?
— Да во дворец, к пани Ставрошевской… чтобы сказать ей, что вы приехали, и чтобы она подготовила Эрминию, а то та может слишком взволноваться, и это ей будет вредно.
— А мне с тобой нельзя?
— Во дворец?.. Вечером? Нет, тебе неудобно. Может выйти история; да и попадешься на глаза картавому немцу, тогда и совсем плохо будет…
— Ах, да, еще этот картавый немец! — вспомнил Соболев.
— Ну, с ним как-нибудь сделаемся.
В это время в стекло окна ударилась горсть песка, что служило условным знаком, по которому Грунька вызывала Жемчугова.
Но Митька не обратил или не хотел обратить внимание на это; он просто взял шапку и плащ и направился к двери.
— Митька… так завтра! — воскликнул Соболев. — Знаешь, мне кажется, я не доживу до завтра… Значит, завтра?