— А вчера я пьян был!
Он произнес это так, как говаривал прежде, проснувшись на другой день после попойки в дорогом ресторане, где лилось шампанское и тратились большие деньги. Но сейчас же смутился и ему стало неловко.
Наступило тягостное, давящее молчание.
Савищев долго как бы приглядывался к остроконечному лакированному носку туфли Саши Николаича, потом поднял взор и с неестественной заискивающе-робкой небрежностью проговорил так, как будто между прочим:
— Знаешь, Саша Николаич, нельзя ли у тебя перехватить на несколько дней… я теперь немножко в затруднении, но через несколько дней отдам… так… рублей двадцать пять…
«О Господи!» — подумал Саша Николаич и вздохнул. Он достал двадцать пять рублей и протянул их Савищеву.
Тот небрежно скомкал кредитку и сунул ее в жилетный карман.
— А ты знаешь, брат, я советую тебе поехать посмотреть новый балет!..
— Да разве теперь есть театры? — спросил Саша Николаич. — Они, кажется, закрылись на лето.
— Ах, да, правда! Закрылись… что же это в самом деле маман не идет? А вот, кажется, и она!