— Как я не заметила этого раньше?! — тихо произнесла она, опуская руки. — Похож на него, вылитый отец!..
У взволнованного и без того Саши Николаича спутались мысли и он, сам не зная почему, пробормотал:
— Да! Все находят, что я похож на отца!
Хотя, кроме старого француза Тиссонье, других из этих «всех» никого не было, Саша Николаич не знал в эту минуту, что говорил.
— А мать? Мать? — повторила Анна Петровна. — Вы слышали о ней что-нибудь?
— Я знаю только, что я родился от русской, в Амстердаме в 1786 году.
Голова Анны Петровны затряслась и конвульсивная дрожь пробежала по всему ее телу. Она хотела снова поднять свои дрожащие руки, но они бессильно упали.
Сейчас же, словно новый прилив жизни и бодрости охватил ее, она с внезапной силой почти крикнула:
— Так это он!.. Это — ты?! Ты… мой миленький Саша?
Она бросилась к нему, охватила его, притянула к себе и прижалась к нему, и беззвучные, страстные рыдания заколыхали ее всю.