— Так еще ждать, по крайней мере, год! — несколько разочарованно проговорила Маня.
— Год — это пустяки!. — стал возражать Саша Николаич. — Что такое год, когда впереди, можно сказать, полное благополучие! Ну, проживем как-нибудь, зато потом!..
И, ища глазами взгляд Мани, он заглянул ей в лицо.
Это лицо показалось ему особенно красивым, добрым и милым в эту минуту.
— А вот теперь какая вы хорошая! А вчера были злая! — сказал он.
Маня, как бы устав от работы, положила шитье на стол и, обернувшись к нему, спросила:
— Отчего же злая?
— Да как же! Накричали на меня!
Губы улыбались, брови сдвинулись.
— Ну, ну, не буду! — спохватился Саша Николаич и, как-то волей-неволей пригнулся еще ниже, к самой руке Мани, которую та словно забыла на столе, и поцеловал эту руку.