— Я думаю, что да. Впрочем, вам об этом, может, знать лучше меня.
Артемий раскрыл большие глаза.
— Мне? — переспросил он.
— Да, вы знаете этого человека, он вам известен. Это — Джузеппе Торичиоли.
— Торичиоли? Этот скромный и тихий итальянец, наш итальянец, который живет теперь у князя?
— Да, ваш итальянец, который живет теперь у князя.
— Но разве он был способен на такой поступок?
— Как видите, был способен. Впрочем, тогда, в Генуе, он был на девятнадцать лет моложе и чувствовал себя совсем иначе. Тогда он жил не трудясь, проживая последние крохи своего наследства.
— Торичиоли, Торичиоли! — качая головой, проговорил Артемий. — Кто бы мог ожидать этого! Сколько лет я знаю его: и могу вас уверить, что ничего не замечал за ним дурного.
— Ну, вот видите ли; значит, я был прав. Он мог начать новую жизнь, выйдя из той обстановки, в которой был. Я поставил ему условием удаление из Италии.