— Дома… можно видеть? — спросил Артемий, избегая однако называть имя того, кого ему нужно, потому что не был уверен в нем.
— Вы пришли к доктору Шенингу? — спросили его, именно спросили, потому что голос старика казался так тих, словно другой кто-то и где-то далеко спрашивал за него.
— Да… то есть я не знаю, — замялся опять Артемий. — У меня вот письмо… — и он вынул письмо из кармана.
Старик бегло глянул на печать.
— Пойдемте! — сказал он и повел Артемия вверх по каменной лестнице.
Дверь как бы сама собою захлопнулась за ними.
И вдруг, когда захлопнулась эта тяжелая дверь, Артемию стало жутко, и сердце его сжалось. Несмотря на то, что они шли не вниз, а вверх по лестнице, ему казалось, что они точно спускаются в подземелье. Воздух был сух и пропитан каким-то особенным запахом, не похожим на курение, но, несмотря на это, скорее приятным, чем нет.
"Спросить его или не спросить?" — думал Артемий, медленно перебирая ступени за стариком и чувствуя неудержимое желание заговорить.
— А что доктор приехал? — решился спросить он.
— Графа еще нет в Кенигсберге, — вдруг ответил старик.