Артемий остановился.
— Какого графа? — невольно вырвалось у него. Он не знал теперь, идти ли ему дальше.
Старик не спеша обернулся к нему, все по-прежнему высоко держа свою лампу, и Артемий опять услышал его сдавленный, тихий голос:
— Вы в доме графа Сен-Жермена. Для тех, кто там, — старик показал на улице, — граф — доктор Шенинг; для гех, кто может войти сюда, он — граф Сен-Жермен.
Артемий понял теперь значение латинских букв "С. S.-G.", стоявших на подписи письма: "Comte Saint-Germain".
"Но как же я пойду дальше, если его еще нет в Кенигсберге?" — сообразил он.
— Граф приедет в девять часов, — ответил старик, как бы поняв его мысли, и, миновав еще несколько ступеней, открыл дверь в освещенную комнату, где послышался сдержанный говор.
"Там есть кто-то!" — удивился Артемий и мимо остановившегося старика смело вошел в комнату.
В этой убегавшей кверху своими готическими сводами комнате, освещенной семью восковыми свечами в стоявшем на столе канделябре, вокруг этого стола на старинных тонких деревянных стульях сидело несколько молодых русских военных.
Этого Артемий никак уже не ожидал. Он готовился встретить здесь все, что угодно, но только не те русские лица и русские мундиры, которые увидел теперь здесь.