Артемий издали слушал.
— А вам что, собственно? — переспросил парень, обидевшийся на слово "писаный красавец", потому что это название вызвало улыбку на лицах остальных.
— Это — дом князя Проскурова, — с важностью ответили из толпы, оробев, должно быть, пред важною, барскою осанкой молодого Орлова, поистине писаного красавца.
— А это что же — княжна или княгиня будет сама?
Сердце Артемия забилось еще сильнее. В самом деле Ольга могла выйти замуж в его отсутствие, и он, притаив дыхание, как невинно судимый ждет оправдания или приговора, ждал ответа на сделанный Орловым вопрос.
— А это — княжна, дочь князя Андрея Николаевича, — отвечали опять, и свет, и жизнь вернулись к Артемию.
Орлов засунул руку в карман, вытащил горсть медных денег и, кинув ее в толпу, толкнул ногою лошадь.
— Что с тобою? — спросил он, подъехав к Артемию.
"Ага, все-таки заметно!" — мелькнуло у того, и он постарался как можно спокойнее ответить:
— Ничего… После расскажу как-нибудь.