Первое, на что он взглянул, войдя в комнату, был стоявший в углу дубовый крепкий шкаф, окованный железными полосами. Первая — наружная — дверца этого шкафа запиралась простым замком.
"Так и есть", — улыбнулся Сен-Жермен.
Эта дверца была открыта настежь. Но за нею была еще доска на секретном механизме с двумя медными скобами, к которым были проведены изнутри приводы от сильно заряженной лейденской банки, так что человек, не знавший, в чем дело, но пожелавший проникнуть в шкаф, должен был взяться руками за скобы, — потому что иначе нельзя было открыть, — и, взявшись, получить сильный электрический удар, соединив собою цепь и разряжая вследствие этого банку.
Сен-Жермен достал так называемый «разрядчик», приложил его к скобам, — искры не оказалось. Банка была уже разряжена.
Сомнения больше не было: Петручио, пользуясь отсутствием графа, пытался забраться в его шкаф и получил весь заряд электричества.
Сен-Жермен не мог удержать новую улыбку, представив себе, что сделалось с любопытным итальянцем в первую минуту, когда его тряхнуло, и какую он, вероятно, скорчил при этом гримасу, сочтя полученный удар за сверхъестественную силу.
— Петручио! — крикнул он опять. Но ответа опять не было.
— Петручио! — повторил Сен-Жермен, и на этот раз голосом, в котором слышалась такая сила приказания несокрушимой воли, что, казалось, прикажи он двинуться этим голосом стене, и она двинулась бы.
В каморке за прихожей послышалось неуверенное движение.
"А, наконец!" — подумал Сен-Жермен.