На пороге показался бледный, словно в воду окунутый Петручио. Он теперь боялся не только войти в комнату, но даже взглянуть в тот угол, где стоял напугавший его шкаф.
Он втянул голову в плечи и не поднимал опущенных глаз.
— Петручио, — спокойно приказал граф, как будто не произошло ничего особенного, — закройте, пожалуйста, эту дверцу у шкафа…
Петручио ничего не ответил, но и не двинулся.
— Закройте, я вам говорю!
Петручио покосился на угол. Судорожная дрожь пробежала по всему его телу, как будто он еще раз коснулся этих заколдованных скобок.
— Я не могу сделать это, синьор! — чуть слышно прошептал он.
— А, значит, вы уже пробовали, что так уверенно говорите, что не можете?
— Нет, я ничего не пробовал… нет, я ничего не делал… я per bacco не виноват, синьор, клянусь вам своим патроном!..
— Кто же отворил дверцу, если не вы?