"Ах, Боже мой! Что же делать, что делать тут?" — уже почти с отчаянием думал Артемий, подъезжая к мызе.
Он застал графа в одежде, парике и очках Одара; он сидел у себя за письменным столом первой комнаты и занимался, по-видимому, счетами и книгами по хозяйству.
— Привезли? — обернулся он к Артемию, видя, что тот отстегивает обшлаг.
— Да, привез, — ответил Артемий и вдруг изменился в лице.
Отстегнув пуговицы, он запустил за обшлаг руку. Там бумаги не было.
Он растерянно стал ощупывать себя; его глаза остановились в немом ужасе. Потерять список или выронить его было немыслимо, следовательно… кто-нибудь вынул его, расстегнув обшлаг… Но кто?
— Торичиоли! — вдруг громко крикнул Артемий н пошатнувшись схватился за стул, чтобы не упасть.
Граф поднялся со своего места.
В этом растерянном и пораженном ужасом молодом человеке он не мог узнать своего прежнего ученика Артемия, кажется, до сих пор понимавшего его уроки и вдруг дошедшего до того, чтобы потерять всякое самообладание.
— Что с вами? Опомнитесь! — проговорил он, подходя к Артемию.