— Понимаю, — подхватил Чаковнин, — вы хотите выразить, что не в словесах дело. Ну, так давайте действовать, я вам и предлагаю действовать…
Никита Игнатьевич повертел пальцами в воздухе, пощелкал ими и произнес:
— Ну, что там!.. Того… какой там действовать… надо… — и опять пощелкал.
— Понимаю, — сообразил Чаковнин, — вы-мудрец, Никита Игнаьтьевич, Соломон, можно сказать: не тратите слов даром, но изъясняетесь лучше Демосфена!.. Насколько могу уразуметь, пантомима ваша обозначает, что нужны деньги для этого дела… Совершенно верно изволили сообразить, совершенно верно!.. Только у меня их нет, Никита Игнатьевич. А у вас?
У Труворова лицо омрачилось.
— Какой там! Ну, что у меня деньги!
— Значит, и у вас нет… У Гурлова, наверно, тоже… А занять не у кого?
— Какой там занять!
— Правильно. Занять — все равно отдавать нужно…
— Ну, какой там отдавать!.. — вдруг с живостью произнес Труворов.