— Что он говорит? — спросила по-французски Жанна, не понявшая несколько кудрявой и замысловатой речи Ореста.
— Я говорю правду! — ответил Орест по-французски.
— О, у вас отличное французское произношение! — удивилась Жанна.
— И немудрено! — пояснила княгиня. — У него мать была француженкой, и он с детства говорит на этом языке.
— Да-с! — обратился Орест к Жанне. — А теперь, главным образом, произносить лишь умею, но поддерживать французский разговор затрудняюсь, хотя все и понимаю!.. Итак, принчипесса, повелевайте, без дальних подходов, что вам нужно, чтобы я сделал; вы знаете меня давно, так же, как и я вас, и знаете, что я сговорчив… Удовольствуюсь небольшой мздой из нескольких моравидисов.
— Тебе нужны деньги?..
— Принчипесса, не делайте себя наивной!.. Кому же бывают не нужны деньги?!
Жанна, ходившая из угла в угол по комнате во время разговора, подошла к окну, вдруг повернулась и быстро проговорила:
— Мари, дук возвращается домой, его карета уже подъезжает к крыльцу… тебе надо поскорей скрыться, чтобы он не застал тебя здесь.
Она никак не ожидала, что дук, сравнительно недавно уехавший из дома, вернется так скоро и они обе рискуют быть застигнутыми врасплох, и главным образом от этой неожиданности она взволновалась так, что свои слова о возвращении дука произнесла той пугающей скороговоркой, которой растерявшиеся люди передают другим свою растерянность.