— Сначала успокойтесь, — произнес старик тихо, но внушительно, — и сядьте! Узнать, что вы ездили к Николаеву, было совсем не трудно, потому что вы справлялись о том, где его найти и где он живет… К тому же, поверьте, если бы обществу могло повредить ваше посещение Николаева, я сумел бы сделать так, чтобы вас вовсе не допустили к нему.
— Вы, значит, хотите сказать, — с живостью воскликнула Жанна, — я еще ничего не испортила и не могла испортить и что еще не все проиграно?
— Может быть, — остановил ее старик, — вы не могли испортить ничего именно потому, что все уже проиграно. Во всяком случае, теперь-то вы убедились, что агентами нашего общества было сделано все возможное и что вы напрасно упрекали их, воображая, что вы сами могли бы действовать гораздо лучше.
— Я никогда никому не говорила этого!
— Но думали, верно?!
Жанна остановилась и замолчала. Она была вынуждена согласиться, что действительно думала так.
— Ну а теперь, — продолжал Белый, — все-таки я вам скажу: «Надейтесь!» Есть немало вероятия в том, что состояние, находящееся теперь руках Николаева, перейдет к нашему обществу…
— Да неужели? — снова воскликнула Жанна, как бы вновь оживая. — Как же это так?
— Ну, об этом пусть знаю только я один, с вас же будет довольно и того, что я вам сказал сейчас.
— Но, видите ли, — принялась тут же возражать Жанна, — я вас потому и прошу сообщить ваш план, что в таком случае я и сама буду лучше действовать, зная, в чем дело. Моя опытность и знание людей могут быть полезны и вам.