А может быть — это казалось самым вероятным, но и самым страшным, — может быть, с «Артемидой» что-нибудь случилось во время далёкого плавания и она никогда не придёт в Аттику.
Они изголодались до крайности. В последние дни им пришлось питаться только диким чесноком и другими съедобными травами, которые собирал Баллур. Лишь для Эвротеи и Филиппа оставили немного пищи из тех запасов, что принесли Периандр с Филофеем. Ещё несколько дней — и беглецы начнут медленно умирать от истощения…Но на двадцать третий день Филофей явился. Его встретили с радостью, которую невозможно описать.
Оказалось, что ожидаемый корабль Демарата прибыл несколько дней назад. «Артемида» вошла в гавань Пирея без своего опасного груза.
В течение многих дней и ночей десятки людей из Пирея и Фалера бороздили море вдали от берегов, притворяясь, что ловят рыбу. На самом же деле они сторожили приближение «Артемиды».
Демарат был вовремя предупреждён об опасности. Его матросы обвязали тюки с оружием верёвками, а на свободных концах верёвок сделали петли. Один из рыбаков указал Демарату хорошо знакомую ему отмель, где он всегда ловил рыбу. Глубина в этом месте не превышала десяти—двенадцати локтей. Туда и был бережно опущен драгоценный груз. Когда придёт время вынуть спрятанное оружие, ловкий ныряльщик ухватит верёвку за петлю, поднимется с ней на поверхность воды, и груз будет поднят на лодку.
Надсмотрщики Гиппия не обнаружили на «Артемиде» ничего запретного: зерно, шерсть, кожи — товары, всегда привозимые с северного побережья Понта Эвксинского.
Чтобы не возбудить подозрений у портовых властей, Демарат не мог немедленно пуститься в обратный путь. Дня четыре пришлось посвятить торговым делам.
Навклер распродал свои товары за полцены. Он кое-как, для видимости, нагрузил судно всем, что попалось под руку, и, как было условлено, заявил, что отправляется на Милос. Демарат будет ждать беглецов за Нисеей.
Слушая рассказ Филофея, голодные люди жадно смотрели на принесённый им мешок: без сомнения, в нём пища. Им пришлось разочароваться: продукты в мешке оказались, но их было не так много. Мешок был наполнен одеждой рабов, которую должны были надеть Тиманф, члены его семьи и друзья. Так им легче будет обмануть соглядатаев Гиппия, наводнивших все дороги. Но, что, очень удивило Тиманфа, — в мешке не оказалось рабского одеяния для великана скифа.
— А как же Баллур? — с удивлением спросил Тиманф.