Когда «Артемида-охотница» поравнялась с южной оконечностью Эгины, наперерез ей двинулась триера Мегакла. Корабль Демарата шёл близ берега Эллады, и в этом было его преимущество: от преследователей «Артемиды» отделяло расстояние примерно в тридцать стадиев.
Триера несла сторожевую службу в назначенном ей пункте уже больше двух декад; немало за это время было осмотрено кораблей, идущих из Аттики, Мегар и Коринфа на юг, и ни на одном из них не нашли Тиманфа и его друзей. Поэтому Мегакл не проявил особого рвения в погоне, заметив небольшое судно у арголидского берега.
По-другому отнёсся к этой встрече Демарат. Едва лишь завидев огромное судно, величаво выплывавшее из-за южного мыса Эгины, Демарат понял, что неспроста оно старается перерезать ему путь и что «Артемиде» грозит смертельная опасность. Вот когда капитан должен показать всё своё искусство в управлении судном, а корабль — проявить мореходные качества, доселе невиданные.
Взгляд Демарата стал сосредоточенным и суровым, движения приобрели необычайную чёткость. Он поставил к парусу и рулю лучших матросов.
— Придётся поработать как следует, — сказал он матросам, и те согласно кивнули головами.
Тёмная масса «Сигея» приближалась неторопливо, но уверенно.
— Сначала попробуем немного обмануть их! — сказал навклер. Он повёл своё судно правым галсом.
«Артемида» шла на сближение с триерой, и у Мегакла создалось ошибочное впечатление, будто встречное судно знает о заграждении и само идёт подвергнуться досмотру. Он даже приказал несколько замедлить ход триеры.
Беглецы на «Артемиде», не понимая намерений Демарата, со страхом смотрели, как перед ними вырастала громада военного корабля. Ближе, ближе… «Что он делает?» — думал Тимаиф. Вдруг, когда до «Сигея» оставалось не больше трёх стадиев и уже отчётливо можно было видеть ряд воинов, стоявших на высоком борту, «Артемида» сделала поворот оверштаг.
Парус заполоскал, потом вновь наполнился ветром, и маленький корабль помчался левым галсом, с каждой секундой удаляясь от триеры.