- Мы можем еще побеседовать, - сказал он вполголоса, - и время терпит, а сидеть молча - томительно.
- Я рад; но не развлекла бы беседа нашего внимания?
- О, не беспокойтесь! приближение льва ознаменуется явлением, которое заметить нам не трудно будет.
- А что это за явление? - спросил я с тревожным любопытством.
- Очень обыкновенное, - отвечал Жирар, - вы заметили, что зверя этого чуют лошади и верблюды на расстоянии целой мили? Лошади опускают голову и начинают дрожать, как в лихорадке; а верблюды ложатся и только что не закапываются в песок. За неимением тех и других указателей, судьба посылает нам шакалов, которых вы явственно слышите: не правда ли? Ну, а почуй они приближение желанного нашего гостя - все умолкнет, и тогда мы не только перестанем говорить, но притаим самое дыхание. Лев преаристократическое животное; натуралисты ошибочно причислили его к классу диких зверей, ползающих и пресмыкающихся. Лев раз навсегда составил свой маршрут и следует ему, не сворачивая ни вправо, ни влево; например, на самом пути его находится куст; куст занят чем-то незнакомым: не полагайте, чтоб он бросился в сторону; нет, он, вероятно, остановится; не ускорит, а напротив, убавит шаг, но все-таки пойдет за куст.
- А если бы я не стал стрелять по нем, что бы случилось?
- Не стрелять в пяти шагах? Зачем же вы не стали бы стрелять, граф? спросил наивно Жирар.
- Положим, что мне любопытно было бы знать, что сделает лев в таком случае.
- Вот этого я не умею вам сказать, потому что любопытство мое не заходило никогда так далеко. - И Жирар только что не сознался, что не чувствует в себе довольно мужества для подобного испытания. - Это правда, прибавил он, - что раз в окрестностях Брея я почти вынужден был отодвинуться, чтоб дать ему пройти; но это, поверьте, сделал не из любознательности, а из крайней необходимости.
Я просил Жирара рассказать мне этот случай.