- Извольте, и, мне кажется, мы успеем кончить, - сказал он. - Милях в трех от брейского лагеря подметили льва и дали мне о том знать; я выбрал удобное место - прегустой куст и провел в ожидании гостя четырнадцать суток. Посудите сами, какое терпенье устоит против тоски сидеть четырнадцать суток сряду одному и без малейшего результата. В пятнадцатый вечер я, почти нехотя, расположился на слишком уже знакомом месте и, под крик ястребов, заснул преспокойно: вдруг меня как будто кто-то толкнул в сердце; раскрываю глаза - шагах в семи от куста лев; я за ружье, лев лег; я прицелился ему в лоб - хлоп! - осечка. Тут только вспомнил я, что пистон старый...

- Что же лев? - спросил я.

- Лев медленно привстал и пошел прямо на меня; время терять было напрасно; я переменил пистон и выстрелил, правда, гораздо ближе, чем на пять шагов. Неосторожность, вот и все! Не позаботиться о подобных пустяках я считаю большою глупостью. - Однако позвольте; да, точно.

И Жирар понизил голос.

Я посмотрел на него с беспокойством; он показал мне пальцем на уши и бросился вон из куста.

Я догадался и стал вслушиваться; все звуки замолкли, и кругом нас воцарилась та мертвая тишина, которая обыкновенно предшествует шквалу на море. Я невольно взглянул на небо - ни одного облачка; вокруг нас ни одного живого существа, ни малейшего движения, ни признака жизни - и мне стало холодно. Первые полчаса ожидания показались мне веком; сколько тревожных мыслей пробежало в эти тридцать минут в моем воображении; сколько различных ощущений перечувствовал я в этот короткий срок. Но самолюбие и стыд взяли верх над робостию. Осмотрев штуцер и засучив рукава своего пальто, я стал дожидаться. Прошло еще несколько минут, и позади меня Жирар пошевелился; я повернул голову в его сторону. "Attention!" [Внимание! (фр.)] - шепнул он и указал концом ружья по направлению речки.

Рядом с тем пнем, о котором говорил мне Жирар, я увидел другую темную точку, другой пень, повыше первого.

- Le voyez-vous? [Вы его видите? (фр.)]

- Tres distinctement [Очень отчетливо (фр.).].

- C'est bien [Вот и прекрасно (фр.).], - шепнул он и опустил ружье.