Через минуту на том месте, где виднелись еще недавно два пня, остался только один; взор мой инстинктивно перенесся за черноватое углубление, отстоявшее от меня на расстоянии двадцати пяти шагов. В это мгновение я не мог больше отдавать себе отчета ни в мыслях своих, ни в ощущениях; сердце билось так сильно, что я слышал это биение. Прошло еще несколько минут, и в темном овраге блеснули два желтые круга; еще мгновение - и черная масса отделилась от земли, отбросив на золотисто-песчаную почву огромный львиный силуэт.
Я был убежден, что лев меня видит, потому что эти два фосфорические круга не отводили от меня ни на миг своих черных точек. Лев приближался медленно, шаг за шагом; широкий нос его был ниже туловища; он вытянул шею; он приподнял гриву; он не останавливался...
Я силился отвести от глаз его мои глаза - и не мог; я хотел целиться, хотел поднять ружье и не мог; лев подошел на пять шагов; я был недвижим.
- Feu, feu; faites feu, au nom de Dieu [Огонь, огонь, стреляйте, ради бога! (фр.)], - раздалось позади меня; я явственно слышал голос и не двигался. Лев приостановился и поднял голову; хвост его пришел в движение, уши приподнялись.
- Excusez donc [Тогда извините (фр.).], - крикнул Жирар, и в то же время лев осветился мгновенно и раздался выстрел.
Я вскочил на ноги.
- Votre arme, donnes moi votre arme! [Ваше ружье, дайте мне ваше ружье! (фр.)] - прокричал тот же голос, но уже возле самого меня, и Жирар вырвал у меня из рук ружье.
Эта мера была лишняя: лев мотнул головою, заложил ее между передних ног и, зевнув протяжно, перевалился вперед. Он был ранен смертельно.
Жирар, сняв картуз, обратился ко мне.
- Savez-vous, colonel, que vous poussez bigrement loin vos epreuves [Ваше ружье, дайте мне ваше ружье! (фр.)], сказал он, смеясь, с тоном упрека.