– Зная коротко ваше сиятельство, почему же бы и не поверить, – заметил Петр Авдеевич.
– Но превращение это сделала совсем не я.
– Кто же-с?
– Покойный муж мой; усадьба принадлежала ему, но, я, право, не знаю почему, он не любил ее.
– Вот это уж странно, ваше сиятельство.
– Вероятно, отдаленность от Петербурга пугала его. К тому же в его годы не любят, обыкновенно, ни дурных дорог, ни одиночества.
– Каких же лет был покойный граф?
– Мужу моему было более шестидесяти пяти.
– Может ли быть-с?
– Ежели не семьдесят, – прибавила, улыбаясь, графиня.