– Хотите посмотреть и выбрать для себя, что вам понравится? – сказала Наталья Александровна штаб-ротмистру. – А ежели найдется довольно хорошее, – прибавила графиня, – то мы можем сегодня же испытать его.
– Как, ваше сиятельство, вы бы решились ехать на волков? – воскликнул изумленный штаб-ротмистр.
– Решаюсь с большим удовольствием, Петр Авдеевич, только не иначе как с вами.
– И, ваше сиятельство, не боитесь?
– Повторяю вам, что не боюсь ничего; в деревне надобно пользоваться всеми удовольствиями, а ежели к удовольствию присоединяется опасность, тем лучше; мы испытаем ее.
– А едем, так едем, ваше сиятельство; опасность будет или нет, а волки будут, и не будь я Петр Авдеевич, ежели не привезем их полости на две.
Штаб-ротмистр взвалил себе снова на плеча принесенного волка и, оставив его в прихожей, отправился во флигель выбирать ружье; мимоходом он отдал приказ людям приготовить розвальни, тройку смирных лошадей, поросенка и кулек с длинною веревкою.
В графском арсенале нашел штаб-ротмистр не только множество ружей всех наций мира, но и большое количество холодного оружия, как-то: турецкие ятаганы, персидские и черкесские шашки, дамасские кинжалы всех возможных форм и величин. Глаза Петра Авдеевича разбежались при виде богатства, рассыпанного по рукояткам и эфесам восточного оружия; перетрогав каждую вещь порознь, он обратил главное внимание на ружья; некоторые из них показались Петру Авдеевичу ненадежными: ружья эти были легки и вовсе без украшений; может быть, знаток предпочел бы именно эти всем прочим, но штаб-ротмистр выбрал одно повальяжнее; на стволах его искусною рукою вычеканены были олени с рогами, птицы, похожие на бекасов, легавые собаки на стойке, и, наконец, изображалось ветвистыми буквами имя привилегированного мастера Курбатова; с ним-то и возвратился штаб-ротмистр в гостиную. После чаю m-r Clйment пришел доложить ее сиятельству, что сани у подъезда.
– Ваше сиятельство, не раздумали? – спросил штаб-ротмистр.
– Напротив, – отвечала графиня, – чем темнее делается ночь, тем страшнее подумать о волках, и потому тем с большим удовольствием я еду.