Гость, не нашедши, вероятно, в памяти ничего приличного к приветствию, ограничился ловким поклоном и, отодвинув кресло свое несколько далее от дам, уселся на него, не вымолвив ни одного слова.
Мать первая возобновила разговор; она обратилась к дочери.
– Видишь ли, Полинька, что Петр Авдеич не совершенно позабыл нас и приехал.
Пелагея Власьевна опустила глазки и кашлянула в платок вместо ответа.
– Я говорила тебе, что приедет.
– Да, маменька, – прошептала дочь.
– Вот видишь: мать никогда не обманет; в другой раз надобно верить, когда мать говорит.
– Я давно бы за счастие почел, – перебил, вставая с своего места, Петр Авдеевич, – но… полагал… обеспокою…
– Вы, вы, Петр Авдеич? – спросила мать.
– Право, в этом только и заключал сомнение, Елизавета Парфеньевна; думал также, что удержит вас Тихон Парфеньич, и все этакое думал.