– А я, ваше сиятельство, льстил себя надеждою предложить вам кое-что, по возможности.
– Право, не могу, извините меня.
– Хоть безделицу.
– Не в силах, Петр Авдеевич, а ежели вы уже хотите быть любезны до конца, то…
– Прикажите, ваше сиятельство!
– Мне бы хотелось, – продолжала графиня, – доехать засветло до дому, и потому…
– Неужели сегодня? – воскликнул с отчаянием Петр Авдеевич.
– Не сегодня, а сейчас, сию минуту, – сказала графиня тоном, который переменою своею поразил бедного косткжовского помещика, так отозвался этот тон чем-то непохожим на прежний.
Петр Авдеевич молча встал и направил шаги свои к дверям, но в свою очередь не ускользнуло и от графини впечатление, произведенное переменою тона ее на штаб-ротмистра, а потому, не допустив его до дверей, она назвала его.
Петр Авдеевич остановился