Капитан закурил сигару, и мы поочередно старались ободрить слушательницу.
«Итак, я заснул крепчайшим сном, – продолжал капитан, – не помню и не знаю в точности, долго ли продолжался сон мой, как вдруг мне явственно послышалось что-то вроде беготни; я проснулся и раскрыл глаза: шум утих, а в комнате было так темно, что все мои усилия рассмотреть окружавшие меня предметы остались без успеха: я повернулся на другой бок и прикинулся спящим. „Не вздумал ли кто-нибудь пугать меня?“ – подумал я и с этою мыслью чуть снова не заснул; на этот раз мне явственно послышалось, что кто-то подбежал к постели, и в то же время я почувствовал, что меня хватают за голову, за руки, за ноги; я быстро повернулся и протянул вперед обе руки… о, ужас!»
– Что же, что? продолжайте, ради бога! – закричали мы с невольным беспокойством.
– Я лишился чувств и наутро пришел в себя с сильною болью в груди, спине и голове. Меня оттирали щетками и поливали крепким спиртом.
– Ну, что же вы видели, что вы схватили, капитан, не мучьте нас, ради бога?
– Что схватил? – повторил гробовым голосом капитан, – что схватил?
– Верно, привидение! – кричал один, – чудовище? – вопил другой, – одним словом, что-нибудь необыкновенное?
– Хуже, во сто крат хуже, – сказал капитан, – я схватил мышь!
– Как мышь?
– Так! мышь и прежирную.