— И то верно, — вздохнул дядя Михась. — Не догадались!
Антон Иванович давно был готов к отъезду, но на этот раз не проявлял никаких признаков нетерпения.
У машины стояла высокая девушка в замасленном комбинезоне и с чёрными руками. Она была с непокрытой головой, и, когда прядь волос, отливающих золотом, падала ей на глаза она поправляла полосы движением локтя. Брови её тоже были золотистые. Глаза в светлых густых ресницах освещали тёплым голубые светом веснущатое лицо.
— Значит, Зиночка, с Антоном Ивановичем, поскольку он одинокий, дружите, а с нами знаться не хотите? — спросил Луговой, усаживаясь в машину.
— Где нам майоры! Образование не позволяет. Семь классов на двоих с подругой…
— Вы как сюда ехали? — перебил Зину дядя Михась и в ожидании ответа повернул голову вбок, как это делают все контуженные, которые слышат на одно ухо.
— Через Аксиньино, — сказал Позднышев, он уже занес ногу на подножку машины.
— Через Аксиньино? — ужаснулся дядя Михась, словно машина всю дорогу ехала по минным полям. — Зачем же такой крюк? От Запрудного берите влево, мимо Княжьего болота, через лес, где сапёры секретную дорогу для танков построили, и, мимо плотины, по Сапёрному мосту на тот берег. Километров на двенадцать экономию наведёте.
— Так ведь тот мост был временный? — удивился Луговой.