Кузьма склонился к розовой щеке Марии:
— Вы сегодня очень красивы, Мария Поликарповна!
Мария улыбнулась.
Эх, и хороша улыбка у девушки, которая тебе нравится! Гони, шофер, гони во всю мочь, так, чтоб ветер гудел в ушах, чтоб солнце забегало то слева, то справа. Гони, шофер!
А Дуняша опустила голову. Она все еще помнила те дни, когда Кузьма танцевал с ней, когда они катались с горы и он держался за ее плечо и весело, озорно кричал. «Что ж это он, так на меня и не посмотрит? — тоскливо думала она. — Видно, не любит». И зорким, ревнивым глазом замечала, как Кузьма каждый раз, встретясь взглядом с Марией, начинает петь еще громче, как будто всю свою душу хочет вылить в песне.
А машина мчалась, то ныряя в голубую тень, то вырываясь на солнечный простор.
Никандр оглянулся. Как было бы славно, если бы сейчас ехала Полинка. И надо же быть такой истории! Когда машина была уже готова, — вот-вот отправится, — Никандр заметил, что Полинки нет. Он соскочил с кузова и помчался в дом Хромовых. Он бежал и ругался. С вечера еще договорились, что все комсомольцы проголосуют в первый рейс.
Войдя в дом, он яростно хлопнул дверью.
— Полина!
Никто не отозвался. Никандр быстро прошел в горницу и там увидел Полинку. Она сидела у окна, положив голову на руки.