Ветлугин поздоровался и вынул записную книжку.
— Давайте побеседуем.
— Мне работать надо, — смущенно улыбнулась Полинка.
— Хорошо, тогда поговорим в перерыв. У вас будет перерыв?
— Через каждый час, на пятнадцать минут.
— Вот и прекрасно, — Ветлугин убрал книжку и прошел к озеру. Там уселся на старый плот и стал глядеть на Полину.
Не так-то легко было пахать на склоне. Под гору лошадь шла быстро, но как тяжело было ей тащить плуг в гору! Лошадь то и дело останавливалась, задние ноги у нее дрожали, на шее натягивались толстые жилы. Для того, чтобы ей легче было взять плуг с места, Полинка, напрягаясь, с трудом оттягивала плуг назад, и тогда лошадь брала с разгона. Уж больно тяжелый был склон. Да еще эти межи! Земля на них жесткая, как камень. А перепахивать надо. «Все поля надо перекроить по-своему», — сказал Кузьма Иваныч. «И перекроим, и перекроим», — упрямо сдвинув брови, думала Полинка, изо всех сил оттягивая на себя плуг и краснея от натуги.
Медленно плыли на запад облака. Зеленоватая вода шевелилась у берега. Ветлугин думал о том, как тяжело поднимать разрушенное войной хозяйство, сколько надо положить сил и отдать времени, чтобы снова, как и до войны, люди зажили хорошо и счастливо. Он любил свою работу, ему ничего не стоило пройти сорок километров до далекого колхоза, познакомиться с людьми, помочь им выпустить «боевые листки» или стенную газету, узнать новое, что есть у них в труде и в быту, и написать статью, а потом следить, как его статья принимается людьми, как хороший опыт работы распространяется по другим колхозам.
Как и всякий журналист, Ветлугин мечтал написать книгу. Это должна быть повесть о колхозниках. Много интересного он увидел в их жизни, немало было исписано им записных книжек, и можно бы уже сесть за письменный стол, но Ветлугин все оттягивал. «Самое важное для хорошей, нужной народу книги — это отразить то лучшее, что есть в наших людях, — думал он, — найти в повседневном ростки нового, которые завтра станут общими для всех людей». И он искал это новое в коммунистах, в комсомольцах, в передовиках сельского хозяйства.
В перерыв Ветлугин подробно расспрашивал Полинку. Сначала она смущалась, потом разошлась, рассказала, как организовалось звено, как они собирались по вечерам и засиживались до поздней ночи, беседуя с агрономом («Вы непременно напишите про Александру Васильевну, она очень хорошая…»), как собирали золу, яровизировали картофель. Ветлугин только успевал записывать.